Закон субботы

Случай может быть псевдонимом Бога, если Он не хочет подписаться. Анатоль Франс Если назначить с вдохновением встречу, оно придёт, это точно. Я всегда договариваюсь с ним на девять. Сажусь за стол, застилаю его бумагой, беру комок сырой глины. Разминаю, скатываю трубочкой, комкаю снова — и вот оно, озарение: будет ваза. Сделаю её цвета весеннего Арарата, когда подтаивает ледяная корка, и земля дышит жадно, как ловец жемчуга, вынырнувший на поверхность. Молодые дерзкие горы плюются огнём и всё вокруг себя сжигают. Старые горы, наоборот, собирают на себе землю. Пусть такой, землистой, будет и эта ваза, лишённой симметрии, в складках… От моих движений скрипит табуретка. Ступни на досках, холодная вода в стакане. В левом углу стола — ежедневник. С его помощью я веду себя к цели. На пятом февраля большими буквами — «выставка». Я сама выбрала эту дату, как те, кто составляет маршруты круизов, выбирают порты остановок. Весь мой год разбиваю на «порты»: галерея, интервью, курсы. Пятое февраля через неделю, а в моей коллекции не хватает двух блюд и одной вазы. Потому суббота, десять утра, пятки в пол, на столе локти, разминаю пальцами кусок глины. Вдохновение садится рядом. — Вазу так и назову — Араратом. Горлышко — заснеженная вершина. Бока сделаю кобальтовыми, на дне — долина. А что, если сделать одно блюдо и две вазы? Будут два Арарата — Большой и Малый. Спящие вулканы, как спящие люди, должны быть рядом. Просыпаться им тоже следует вместе… От сквозняка подрагивают тюльпаны в вазе. Одомашненный ветер, любитель расширять щели, переворачивает страницу блокнота: за выставкой у меня назначена съёмка. Звонок, звонок, звонок. Телефон для вдохновения, как неосторожность для обожжённой глины. Звонок, звонок, звонок. Иду к аппарату и с раздражением беру трубку. — Здравствуй! Не отвлекаю? Меня приветствовал голос из прошлого одной высоты с Араратом. — Как ты узнал мой номер? — Был проездом в городе, друзья подсказали. — Был? — Да, сейчас по дороге в Питер. Точнее, я ещё на вокзале. Поезд отправляется минут через сорок. Я тут подумал… может, приедешь? Захотелось тебя увидеть. Садись на следующий поезд. Погуляем по набережным вместе. Взгляд устремился к окну, но попал на ежедневник. — Я не могу, у меня выставка в воскресенье. — Жаль… Резко поменял тон на весёлый: — Да, да, я слышал. Да! Поздравляю! — Ты звони заранее, как снова приедешь, — сказала я перед тем, как он положил трубку. Снова ступни в пол, локти прилипли к бумаге. Сижу перед Большим Араратом. Рядом комком глины лежит Арарат Малый. Мысли мечутся, как солдаты разбитого войска. — Я всё сделала правильно, — положила конец их беготне голосом генерала. — Выставка в воскресенье, через неделю. Надо быть ответственной, взрослой. Очередная неказистая ваза ударом ладони превратилась в лепёшку. — Да что такое! Оказалось, вдохновение может ускользнуть вместе с шансом. — Уеду с ним на пару дней. За пару дней ничего не случится. Нос, лоб, щёки — всё в глине. — С другой стороны, зачем мне к нему ехать? Прошлое следует оставлять в прошлом. Или как там было в той книге? Генерал обречённо наблюдал за разбитым войском. Я суетилась вместе с солдатами — от чемодана к шкафу. Украдкой поглядывала на ежедневник. — Ты мне не начальник, понял? Подошла к столу и прижала блокнот комком сырой глины. — Послушай, только не обижайся. Есть такой важный закон — закон субботы. По нему остановка важнее строительства храма. Человеку для рассудка вредно семь дней в неделю чувствовать себя творцом своей жизни. Так что сегодня я частичка мироздания, и мной правит случай. Щелчок замка на чемодане поставил точку. Седые от беспокойства солдаты-мысли разлеглись по оврагам. — И ещё: кто умеет отдыхать, тому выпадает двойная порция манны, — бросила я ежедневнику напоследок. Села в такси, размышляла: кому из друзей можно позвонить, чтобы узнать его номер? Водитель резко нажал на тормоз — светофор сделался красным. — Нет, не буду ничего предпринимать. Я же себе обещала. Пусть сегодня за меня творит кто-то другой. Пусть творит всё как хочет. — Вы что-то сказали? — таксист поглядел на меня в зеркало заднего вида. — Говорю, не спешите. Опоздаем так опоздаем. Он оторвал взгляд от зеркала и прибавил газу. Мимо огней и волн снега я понеслась, как бильярдный шар от чьего-то удара.

Источник