Стоунхендж и Рождение Солнца

Пора… Девушка попыталась подняться, но застонала и упала на твердую подстилку. Этого праздника она ждала всю жизнь, но сейчас не было сил пошевелиться. Каждое движение, каждая ноющая мышца напоминали о дороге под непрекращающимся моросящим дождем. Этот долгий путь начался с благословления новорожденной Богини Луны, которая сейчас уже состарилась и готовилась к новому Рождению. Они пробирались через поля, погружаясь по колено в грязь, через леса и болота. В голове перемешались звуки чавкающего месива под ногами, блеяние овец и непрекращающийся свист ветра. Керонвен казалось, что все её тело покрыто ссадинами, пальцы на ногах не сгибались, и все это время им было некуда спрятаться от холода, пронизывающего, проникающего в каждую клеточку, зажимающего в тиски, не давая вдохнуть. Керонвен вздрогнула и сильнее закуталась в оленью шкуру. Последние несколько солнц были самыми тяжелыми – девушке казалось, что они не движутся, топчась на месте в толпе из людей, быков и овец. Люди стекались на Праздник Рождения Солнца со всех концов  острова. Керонвен вместе с родителями, братьями и их женами прибыла к подножию Каменного Храма поздно ночью. Казалось, только мгновение назад она упала в изнеможении на подстилку, а скоро уже рассвет. Это был первый праздник для Керонвен – дети не допускались на церемонию, и каждый год Керонвен с завистью смотрела, как родители, а потом и братья готовятся к празднеству и к дороге, и горько плакала, когда они уезжали, оставив её на попечении престарелых членов племени. Наконец настал и её черед – это был день, который определит её судьбу и всю последующую жизнь. Керонвен вышла из-под навеса, и впервые увидела Каменный Храм на фоне светлеющего неба. Ритуальный круг каменных великанов, вросшихся в землю и поддерживающих небо на своих плечах. Она не могла отвести взгляд – такое великолепие могли построить только Боги. Даже с такого расстояния она могла разглядеть Жрицу на возвышении главного Алтаря в центре круга. Она не слышала её голоса, но ветер доносил эхо барабанов. К ней подошла одна из невесток, и помогла заплести волосы в традиционную корону, которую носили все девушки, впервые посещавшие праздник. По дороге Керонвен не отрываясь смотрела на Храм, и к ней возвращалось волнующее предвкушение, покинувшее её из-за тягот дороги. Она несколько раз слышала, как мать вздыхает, глядя на нее, и с беспокойством рассматривает затянутое тучами плачущее небо. Керонвен знала, о чем эти вздохи, но предпочитала не думать об этом. Она тихо молилась Богу Солнца, и верила в лучшее. Голос Верховной Жрицы, низкий и хриплый, заполнял всё пространство Храма. Керонвен казалось, что воздух внутри Храма сгустился и теперь обволакивал её, качая на волнах.  Жрица пела молитвы, двигаясь в такт барабанному бою, то переходя на почти неслышимый шепот, то издавая гортанные крики. В её голосе рычал медведь и раздавались трели соловья, в нем было дыхание Матери Земли и рев могучего Океана. Вокруг Верховной Жрицы кружились, держась за руки, другие жрецы и служанки Бога Солнца. Керонвен поднялась на цыпочки, пытаясь разглядеть лица жрецов поверх головы людей, окружавших Алтарь, но смогла различить только символы богов, расписанные на их лицах. Девушка засмущалась и сосредоточилась на молитвах. Она знала, что не должна искать этой встречи, но ничего не могла с собой поделать. Верховная Жрица закружилась, подняв высоко над головой посох, её голос звучал все громче и выше, отражаясь от каменных глыб и заполнив звоном все пространство вокруг. Керонвен вытерла слезы, подавив рыдания. Голос Жрицы проникал глубоко в её душу, очищая, исцеляя и готовя её к новой жизни. Жрица кружилась быстрее и быстрее, пока её пение не превратилось в жалобный крик, разрывающий сердца, и она не упала на колени, ударив посохом по земле. Все глаза устремились в край Восходящего Солнца, где за настырными серыми тучами, отчетливо проявился светлый диск Рождающегося Солнца. Самая долгая Ночь сдалась и ушла, уступив место Свету и Надежде. Новорожденный Бог Солнца показался им, объявив начало праздника. Керонвен медленно пробиралась к центру Храма, чтобы принять участие в ритуале вместе с десятком других юных девушек, приехавших на праздник в первый раз. На плечах у неё была длинная меховая мантия, а на лбу между бровей сиял красный знак Бога Солнца, нарисованный одной из его служанок. Вереницу девушек, дрожащих от волнения, сопровождали жрицы – служанки, вернее невесты Бога Солнца. Керонвен невольно посмотрела на все еще хмурящееся Небо. Теперь она – невеста, и в час Заходящего Солнца она посмотрит в глаза своему жениху, выбранному для неё Богом, или останется служить Богу навсегда. Как и эти девушки, когда-то приехавшие на свой первый праздник и так и не дождавшиеся милости Бога. Как и её старший и самый любимый брат, подбадривающего взгляда которого она искала, всматриваясь в лица жрецов, и о котором не позволено было говорить дома. Это честь и высшая миссия служить Богу, любил повторять отец.  Почему тогда никто не радовался такой судьбе брата, почему нельзя было скучать о нем, мечтать о встрече, вспоминать о нем, как будто его душа уже покинула этот мир. Керонвен не осмеливалась задавать эти вопросы отцу и не хотела тревожить мать, видя её молчаливое страдание в беспрекословном послушании мужу. Жрецы поднимались к центру Храма c другой стороны, сопровождая юношей с такими же знаками красного Солнца на лбу, как и у Керонвен. Один из этих юношей станет её мужем, если на то будет воля Бога, но Керонвен смотрела не на них. Она напряженно всматривалась в лица жрецов в поисках любимого брата, которого не видела многие годы. Он уехал, пообещав вернуться вместе с женой. Керонвен, окруженная братьями, всю жизнь мечтала о сестре, и ждала брата, считая каждое солнце и каждую луну, но он так и не вернулся. Бога Солнца не умилостивили молитвы и жертвоприношения в тот год, и вместо благословения он наслал на всех собравшихся грозу и молнии. Одинаковые лица жрецов, расписанные символами богов, лысые головы с одинаковыми взглядами. Безмятежный ли это взгляд или ко всему безразличный и опустошенный, этого Керонвен понять не могла. Ни одно из этих лиц не было похоже на оживленное и игривое лицо, которое она помнила с детства. А помнила ли? Керонвен попыталась представить лицо брата, но черты расплылись. Прости, и я тебя предала, подумала девушка. В какой-то момент ей показалось, что один из жрецов смотрит прямо на неё, а потом с беспокойством поглядывает на небо. Керонвен продолжала всматриваться, но жрец больше не обращал на нее внимания. Она попыталась тихонько позвать брата по имени, но жрец не отреагировал. Девушка сжалась. Она боялась этого исхода, хотя никогда не осмелилась бы произнести этого вслух. Высшая миссия, служение Богу. Но никогда больше не увидеть родных, не вернуться в любимый Озерный Край, не обнять племянников? Керонвен было стыдно за эти мысли. Если Бог не благословит этот год – это будет означать беду, возможно голод и смерть. Она не имела права думать только о себе. Если это произойдет, её долг служить богу и вымаливать его прощение, чтобы следующих год оказался более счастливым, если не для неё, то для других. Все в руках Всевышнего, и она смирится с любым его решением. Ритуал Рождения Солнца начинался c прощания с душами умерших, покинувшими землю в прошедшем году. Сегодня эти души могут получить позволение Бога Солнца переродиться на Земле, даровав счастливое продолжение рода новобрачным, которых соединит в час Заходящего Солнца Бог. До Захода Солнца было еще далеко, и юношам и девушкам, cледующим за Верховной Жрицей вокруг Алтаря, предстояло получить благословение всех других Богов. Они молились Богине-Матери Земле, прося о плодородии и орошая землю кровью жертвенных животных. Они просили милостей у Бога Ветра и Бога Неба, Бога Огня и Бога Солнца, Бога Океана и речных Божеств. Каждый следующий ритуал требовал от Керонвен полной концентрации, чтобы не перепутать все заранее заученные движения и слова, ведь каждый неправильный жест, каждый неправильный шаг мог вызвать гнев Божества и убить все надежды собравшихся на праздник людей. Одна молитва сменяла другую, девушка качалась в трансе, следуя за причитаниями Жрицы, и каждый раз вздрагивала от боя барабанов, сопровождающих переход к новой молитве. Её ноги онемели и озябли,  у нее кружилась голова от усталости и голода, но чем ближе был Заход Солнца и завершающие молитвы ритуала, тем тяжелее ей было справляться с трепещущими бабочками волнения в животе при мыслях о своей судьбе. Наконец Верховная Жрица встала перед Алтарем рядом с которым висел огромный гонг, и сделала знак рукой участникам ритуала, призывая их сесть полукругом за ней лицом к Центральной Арке Храма. Она попросила помощи у Предков и Старейшин Рода, у всех Светлых Божеств, у духов Деревьев, Рек и Озер, и первым ударом посоха по гонгу возвестила о начале отсчета. Толпа замолкла, глаза всех присутствующих устремились к центральной арке Храма, в которой прямо над Алтарем должен был проявиться Бог перед отходом ко сну в свой первый день, чтобы благословить присутствующих. В этой тишине звучал только надрывный голос Жрицы, повторяющей одну и ту же молитву, прося милости у Бога. Еще удар. Керонвен стиснула руки, устремив глаза в небо, как будто могла своим взглядом пронзить сгустившиеся над алтарем тучи. Cнова удар. Голос жрицы продолжал повторять все ту же пронзительную молитву после каждого удара. Еще удар. Керонвен огляделась по сторонам. Она дрожала и с трудом сдерживала рыдания. Неужели она одна такая? Другие девушки, неотрывно смотрящие на алтарь, казались такими спокойными и смиренными. Керонвен взглянула на серую тучу, угрожающе зависшую над храмом. Вокруг храма сияло голубое небо. Надежды не осталось, непослушные слезы потекли по лицу. Отцу было бы за неё стыдно. От этой мысли Керонвен почувствовала себя одинокой и покинутой всеми, она уже не считала удары, которые шли один за другим, а тихонько всхлипывала, опрокинув голову на руки. В следующее мгновение она услышала вопль толпы, и ощутила как затряслись в рыданиях девушки, сидящие с ней плечом к плечу.  Конец. Конец всем её надеждам. Она станет безликим существом, изо дня в день повторяющим одни и те же молитвы и одни и те же ритуалы. Вопли толпы не затихали. Керонвен подняла голову, вытирая слезы своей нарядной мантией, и зажмурилась, встретившись с теплым утешающим взглядом. Это взгляд как будто упрекал её в неверии, но нежно, c отеческой заботой и любовью. Девушка затрепетала, и на мгновение ей показалось, что кто-то погладил её по голове мягкой теплой рукой. Прямо перед ней, в Центральной арке Храма, блистая вечерними украшениями, завис в воздухе улыбающийся Бог Солнца. Его поднятая рука благословляла всех присутствующих в прощальном приветствии уходящего дня. Толпа вокруг Храма веселилась и танцевала. Со всех сторон Храма виднелись яркие развевающиеся одеяния сыновей Бога Огня, милостиво посланных, чтобы подарить тепло и свет для этого праздника. Жрецы окружили алтарь с факелами в руках. За алтарем стояли новобрачные пары, которые соединила Жрица, следуя знакам Богов. Керонвен стояла на коленях перед алтарем, в ожидании своего суженого. Всевидящий взгляд Жрицы пронзил её, и девушка почувствовала себя обнажённой перед этими мудрыми глазами, читающими её душу. Керонвен поднялась и впервые увидела своего жениха. Юноша улыбнулся ей, и сердце Керонвен радостно затрепетало от проснувшегося щемящего чувства. Её глаза встретилась с глазами юноши и ей показалось, что она вернулась в свой родной Озерный Край. В глубоких бирюзовых глазах юноши можно было утонуть. Может поэтому он ей сразу показался таким знакомым? Она посмотрела на жрицу, которая стояла рядом, подняв высоко над головой свой посох. Что это за голос? Может показалось? Керонвен снова посмотрела в глаза своего жениха, такие знакомые и родные, и одновременно такие удивительные, как будто с другого мира. Она сделала шаг к жениху и положила руки на его протянутые ладони. Посох жрицы опустился сверху, скрепляя союз, благословленный Богом Солнца. – Керонвен, проснись! – на этот раз голос прозвучал громче, и глаза жениха, начали расплываться и исчезать. Девушка медленно открыла глаза. Тепло, мягко. Где это она? Над ней склонилось улыбающееся лицо мамы: – Вставай, соня! Пропустишь собственную свадьбу. Николас уже здесь, скоро прийдет фотограф. Помнишь, как ты настаивала на фотосессии на рассвете? Керонвен смотрела по сторонам, пытаясь свыкнутьсяю. У нее до сих пор перед глазами были величественный Стоунхендж в зимний день и такие родные глаза незнакомого юноши, выбранного для нее Богом Солнца. Она рассмеялась, громко, немного безумно, и выскользнула из кровати. Сбежав по лестнице, она резко остановилась и взглянула на мужчину, который сидел в кресле, погрузившись в чтение. Ник поднял глаза, и Керонвен снова встретилась с родными глазами цвета горных озер, только на этот раз на бесконечно любимом лице. Девушка улыбнулась и посмотрела в сторону окна. Небо уже начинало светлеть, надо одеваться и приготовиться к встрече с еще одним старым знакомым – Солнцем.

Источник