Слово недели: путч

Прикиньте, я с 1991-го года жила в уверенности, что путч – это имя собственное и обозначает конкретные события 19-21 августа того самого 1991-го, ГКЧП и все дела. До 91-го года я слова путч вообще не знала, а после всегда встречала только применительно к августовской катавасии. Вот я и думала, что это или специально тогда же в 91-м придумали слово, или это сокращение какое-то типа ГКЧП. Поскольку я про августовские события думаю мало и редко, такого мутного объяснения их названия мне для душевного спокойствия вполне хватало. А тут я взяла почитать новеллы Генриха Манна.  Кстати, цените мою книженцию 1957 года издания и печать областной газеты “Молодой коммунар” города Воронежа.  Я это собрание Манна как раз в Воронеже покупала несколько лет назад, там в центре города тогда бывал прекрасный книжный развал. Так вот, читаю.  И вижу, что какие-то чиновники министерства внутренних дел Германии тоже путч планируют. Оказалось, что путч – имя нарицательное, в русский язык пришло из (как символично, что я его встретила именно у Манна) немецкого языка, от слова Putsch, и означает государственный переворот, совершённый группой заговорщиков, или попытку такого переворота.  А это значит, что и события августа 91-го в СССР – путч, и другие заговорщицкие перевороты в другие годы и в других странах – тоже путчи. А вот Великая Октябрьская социалистическая революция, к примеру, не путч.  Ибо хоть и являлась переворотом, но помимо энтузиазма организаторов опиралась ещё на поддержку народных масс.  В случае путча, если верить Википедии, заговорщики действуют сами по себе, и народ там не обязателен. Вот такое слово у нас на этой неделе.  Политически и исторически познавательное. А новелла, где я его вычитала, называется “Похищенный документ”.  Там про чиновника министерства внутренних дел Германии, в департаменте которого был украден важный документ.  Чиновник, хотя документа и не брал, впал в такой ужас оттого, что могут подумать на него, какой позор его тогда ждёт, и так сам себе заморочил мозг, что в конце концов убедил себя, что бумажку стыбрил всё же он, и, не вынеся воображаемого позора, наложил на себя руки.  Этакая “гибель человека под колёсами общественного мнения (хоть он это мнение сам себе и придумал)” по-немецки.

Источник