Хотите заглянуть на мой урок? Заметки о магии сторителлинга

Ко мне часто приходят авторы, у которых писательство в душе на первом месте, а в организации жизни – на последнем. Чтобы разрешить себе писать, им нужно выполнить все обязательства перед другими, намолоть кофе на неделю, посадить 7 розовых кустов, перебрать 5 мешков фасоли, отделяя черную от коричневой, и познать самое себя. И еще пройти десяток курсов, дочитать все начатые книги и вообще – уехать куда-нибудь. Обычно я слушаю их, задаю вопросы, а потом беру из этого потока образы и целые сцены – и возвращаю владельцам. Тогда автора охватывает желание зафиксировать это, пока горячо. Мы, бывает, даже ставим таймер и пишем в прямом эфире. Но я вообще-то хотела рассказать не об этом. А о том, как со временем меняется отношение близких к их писательству. В начале пути мама хихикает, что дочь впала в детство: сказки сочиняет. Или муж шутит: “Через сколько лет закончишь?” Или подруга старается быть участливой, но роняет: “Главное, конечно, чтобы тебе нравилось…” И автор одинок, как тот парус. Но идет время. У автора появляется письменный стол. Рукопись больше не представляет из себя пять вариантов начала первой главы – она разрастается. Появляется священный час в день на любимое дело, или свой метод собирания образов, или даже писательский амулет. И в какой-то момент – например, на этой неделе – распределение сил в поле меняется. Скажем, так: автор с мужем сидят на песчаном пляже в шезлонгах, и муж говорит: “А ты знаешь, почему на планете столько песка? Есть одна теория…” – и дарит автору сюжет. А автор уже готов, инструменты заточены. И научно-фантастический рассказ рождается за несколько дней. Или папа девочки-подростка, тоже на этой неделе, вдруг дарит ей в подарок не самокат или айпад, а билет на лекцию Быкова о литературе. К этому моменту авторы уже по уши в работе и не замечают, что произошло. Но я замечаю и предлагаю отпраздновать это. Вы были достаточно настойчивы, чтобы мир начал отзываться.

Источник