Беременность и уязвимость

Когда ты три года блоггерствуешь и делишься своей жизнью с читателями на этом сайте, в Instagram и Facebook, становится сложно отделить личное и публичное. Муж просит меня не выкладывать букеты цветов, которые он дарит… Сын показывает языки, чтобы я не снимала его на видео… И если их просьбы я могу обсудить и согласиться, то в беременность главный человек, с кем нужно было договориться о правилах повествования – это с самой собой. В декабре наша семья стала больше на одного – у нас появилась дочка. Первые три месяца этой беременности было всё просто. Мы, как обычно, не сообщали никому. После замерзшей беременности в прошлом году я понимала, что две полоски на тесте еще могут ничего не значить. В России же как? С 5-6-7 недели уже делают УЗИ, могут прописать гормоны, положить на сохранение – в общем, всячески пытаются поддержать беременность. По крайней мере 5 лет назад мне так и сделали. А в Америке «естественный отбор», УЗИ на 12 неделе, в лучшем случае на 10. Мне там даже выскребание не делали: вот вам таблетка, идите домой, вставляйте, корчитесь два дня от боли и смотрите, как частички вашего малыша вместе с мечтами о светлом будущем выходят из вас в туалете. Я много ревела и читала слова поддержки в инстаграме и в личке. Невероятно, сколько на самом деле женщин проходит через эту утрату… Я собрала себя по крупицам и поняла, что нужно думать о тех, кто живой. В тот период я выпустила пост “Как помочь ребенку пережить горе без совета “не грусти”. И начала делать то, что когда-то умела: писать стихи. О том, что знаю сейчас лучше всего: о переездах. Так родилась идея моей книги в стихах для детей “Медвежонок переезжает”, и написались первые строчки. Но внутренняя тревога о пополнении семейства никуда не ушла. Поэтому в первом триместре этой беременности в Хьюстоне я ходила, как хрустальная ваза… Мы отменили все перелёты, не добрались до Нового Орлеана и Сан Антонио… И что уж там, я загонялась: сама себе прописала какие-то привезённые из России колёса, и каждый раз сходить в туалет было страшно. Страшно было подумать о новом ребёнке, представлять нашу жизнь вчетвером, дни рождения с родными, встречи с друзьями… Потому что, если вдруг что, очень больно расставаться с этими ожиданиями. В начале второго триместра в Москве я сдалась врачам центра Кулакова, услышала, что всё в норме, и впервые выдохнула. Не шифровалась, но и не кричала на весь мир… А потом мы переехали в Стэмфорд, около Нью-Йорка. И тут меня начало разрывать, как хомячка: Во-первых, хотелось делиться. Ну вот, что беременным в метро Нью-Йорка не уступают место, например. И вообще, беременная женщина в Америке ничем не отличается от обычной женщины в плане работы. Я тогда вела сайт, блог и соц.сети для одной медицинской организации, и меня пригласили на встречу-интервью с CEO крупной фармацевтической компании. Моя первая реакция: “Да вы что! Я ж вот-вот рожу. Чего в меня вкладываться и людям показывать! Запишите на диктофон, а я потом послушаю и сделаю вам статью-интервью”. Мне кажется, в России так бы и сделали. Беременная женщина, работающая по контракту – это диагноз и уже неликвид. А здесь же – нет. Как работала, так и работай. На твой живот никто даже не смотрит. И из декретного отпуска, будь любезна, выходи через 1,5-2 месяца после родов. Во-вторых, меня мучали угрызения совести. Я же блоггер. Люблю открытость. Нет-нет, выкладывать каждый день в инстаграм сахарные фотографии с животиком – это не моё. Но совсем пропадать из соц.сетей мне тоже не хотелось. Не получается ли, что с фотографиями по пояс, я обманываю своих читателей? Я позвонила Варе Лялягиной – это лучший человек к которому можно обратиться на тему ведения сайтов, блоггинга и персонального бренда. А она мне: “Кать, делай так, как хочешь ТЫ”. Слушала я себя, слушала. “Как я хочу” я так и не поняла, зато стало четко вырисовываться, “Как я НЕ ХОЧУ”. Каждый, кто видел мой живот или узнавал о его существовании, начинал спрашивать: “А где ты будешь рожать?” А я НЕ ЗНАЮ!  Впереди было ещё два переезда и мы понятия не имели куда. Нет. Я не волновалась по поводу места. Во время первых родов в Москве моя врач мне сказала гениальную фразу “Беременной из роддома еще никто не уходил”. Где-нибудь, да рожу. За 15 переездов у нас с мужем уже выработался какой-то иммунитет к неопределённости. Мы заметили, что от мыслей “куда же нас отправят дальше” очень ухудшается качество жизни здесь и сейчас. И мы старались жить, как обычно, лишний раз не обсуждая. И чем меньше мы загадывали, тем спокойнее нам давалась новость о новом городе проживания. Пенсильвания, так Пенсильвания, Огайо – значит, Огайо. Мы были бы рады поехать и в Латинскую Америку и в Азию. План Б – родить в Москве всегда можно было бы продумать, но у нас правило, не расставаться с мужем дольше, чем на 3-4 недели. И роды хотелось совместные. Поэтому главное – успеть переехать. Куда – не важно :) Ответ “я не знаю” от женщины на 30 неделе беременности вызывал чувство панической тревоги у моего собеседника :) И я поняла, что НЕ ХОЧУ тратить свой ресурс на постоянные объяснения. Второй по популярности вопрос ко мне был: “А где бы хотелось родить?” В Москве. Ну вы помните про План Б, вот я и отвечала “в Москве”. Тут я должна вам напомнить, что диалоги такие происходили когда мы жили в Америке. Люди, вон, специально копят и в Нью Джерси и в Майами рожать приезжают. Тут же сервис! Тут же не совок! А я вдруг про Москву, про 32 роддом, где на свет появился первый ребёнок. Потому что в Америке роды стоят 10 тысяч долларов. Если со страховкой, то можно в $1000-1500 уложиться. Да, мы купили мне страховку, чтобы наблюдать беременность в Хьюстоне за $280 в месяц. Однако совершенно не предугадали ситуацию, что страховка в каждом штате своя, и переезд, например, из Техаса в Коннектикут не позволил нам быстро и просто перевести эту же страховку в другой штат. Проще было снова платить за визиты к врачам из своего кармана. А ещё в Америке очень невнимательные врачи. Что в Цинциннати, что в Хьюстоне, что в Коннектикуте, у меня не спросили группу крови. Я понимаю, если в одном месте врач забыла уточнить, но трижды за беременность в разных штатах – это уже тенденция. С отрицательным резусом, как у меня, это очень критично во время поставить укол иммуноглобулина. Иначе резус-положительный ребенок в животе у резус-отрицательной мамы может восприниматься, как инородное тело, и организм мамы от него будет избавляться. И вот, не будь у меня первой беременности в России, я бы не узнала, что резус у меня отрицательный, а здесь никто и не подумал это уточнять… У меня вообще было ощущение, что врач ушла погуглить, что такое отрицательный резус, когда я потребовала себе вакцину. Ну и наконец, рожая ребёнка в США, мы автоматически навешиваем на свое чадо платить 30% налогов в обмен на американское гражданство. Да, можно быть оптимистом и верить, что наша малышка будет зарабатывать достаточно. Но мы сами-то не знаем, где будем жить дальше. И вообще, сейчас с Трампом и его политикой к иммигрантам, всякое может измениться. Поэтому ещё неизвестно, преимущество ли – иметь паспорт синего цвета… Если бы у меня был выбор, я бы в Америке не рожала. Это моя субъективная точка зрения, хотя я слышала тысячу восторженных рассказов о родах здесь. Но выбора у нас как такового не было. Мы ждали новостей о следующем распределении мужа. И к удивлению для самих себя переехали в Париж. О том, как я улетала из Москвы с открытием в 2 см, как искала на ломаном французском роддом для преждевременных родов и какие особенности родов во Франции, я расскажу как-нибудь в другой раз. Вы уж простите за фотографии по пояс. Мне было гораздо спокойнее не сообщать лишний раз о беременности, а лучше уже когда все позади вам про неё написать. Живот и правда был! Вот так, например, выглядела очередная фотография в фотографии на нашу годовщину. Подробнее в посте “5 простых идей семейных фото-традиций”.

Источник